Психологические теории происхождения государства

Теории внутреннего и внешнего насилия (социологический подход к возникновению государства).

В конце XIX века популярность в вопросах объяснения, как сути, так и появления такого феномена (явления, от греч. phainomenon – являющееся), как государство приобретает социологический подход, рассматривающий процесс формирования государственности как результат происходящих в обществе процессов. Такой подход предполагал целесообразным изучение реальных факторов возникновения государства и выявление его действительной сущности, но не как не поиск в нем идеального механизма социального управления. В этом русле требуется эмпирическое исследование, основанное на выявлении закономерностей посредством наблюдения. Людвиг Гумплович, социолог и правовед (профессор, преподававший в университетах Кракова и Граца), видел лишь одну причину основания государств – насилие, завоевание и порабощение сильным племенем слабого, и история, считал он, «не предъявит нам ни одного примера, где бы государство возникало не при помощи акта насилия». Однако при единстве мнений в отношении причины образования государства, авторы расходятся во мнении относительно характера такой агрессии.

Евгений Карл Дюринг (1838-1909 гг.), немецкий философ, с одной стороны, противник марксизма и революционных преобразований социума, с другой стороны, сторонник эволюционных социально-экономических реформ, полагал, что государство произошло в результате насилия одной части первобытного общества над другой. Таким образом, доминирующая группа населения методами принуждения присваивает общие материальные блага и между собой, что способствует появлению института частной собственности, а затем, делению населения на социально-экономические классы. Государство созидается как сила, выражающая интересы большинства и подавляющая сопротивление меньшей части общества. В этом свете, теория получила наименование «теория внутреннего насилия». Такие идеи встречаются еще у древнегреческих софистов, считавших право институтом, созданным для «обуздания сильного в интересах слабого». Но сильный восстановил естественный закон, подчинив себе слабого, и потому справедливо то, что справедливым считает сильнейший.

Людвиг Гумплович (1838-1909 гг.) придерживался несколько иного подхода к пониманию насилия, как первопричины происхождения государства и называл его реалистическим. Определяющим фактором социального развития, по мнению автора, являлась борьба за выживание. Причины такой борьбы усматривались в расовом различии (при этом раса, как отмечал автор, – понимается как результат социокультурного развития определенной общности) и в стремлении обеспечить экономические потребности племени завоевателя. В связи с чем, в политико-правовой науке эта концепция получила название «теория внешнего насилия». Исследователь полагал, что победители всегда обладали более высоким интеллектом и лучшей воинской организацией. Изначально, завоеванное население обрекали на смерть, но впоследствии, стали использовать в качестве бесплатной рабочей силы. В целях обеспечения повиновения воли завоевателей, потребовалась организация контрольно-властных структур. Господство племени преобразовывается в господство класса. Поэтому государство стало для Л. Гумпловича «естественно выросшей организацией господства, призванной поддерживать определенный правовой порядок».

Карл Каутский (1854-1938 гг.), один из основателей классического марксизма, также связывал появление классов с завоеваниями, в результате которых насильственно создается общность победителей и побежденных, а из представителей племени победителей формируется класс эксплуататоров. При этом, эксплуатация появляется до государства, реализуясь в институте рабства, но именно насильственное объединение с подавлением завоеванного населения приводит к появлению государства и классовому разделению.

Рудольф фон Иеринг (1818-1892 гг.), профессор Базельского, Венского и многих других университетов, так же в основе государственно-правовых явлений видел борьбу. Государство необходимо, чтобы оградить общество от эгоизма отдельных индивидов. «Государство есть само общество, как держава организованной принудительной власти». Но государство ограничено правом, рождающимся в борьбе между политическими классами. И все развитие государства сопровождается борьбой, как и все великие достижения: отмена рабства, свобода собственности, свобода предпринимательства и прочее.

Еще один сторонник теории насильственного происхождения государства, Франц Оппенгеймер (1864-1943 гг.), немецкий экономист и социолог, предостерегает от чрезмерно вольного обращения с термином «государство». Конечно, считает он, в каждом обществе есть орган, который в чрезвычайной ситуации берет на себя обязанность руководить и разрешать конфликты. О государстве можно говорить лишь как об «организации одного класса, господствующего над другим», а достижение такого соотношения сил в социуме возможно лишь через завоевание и подчинение. При всем уважении, в прекрасных идеалистических концепциях, раскрывающих сущность государства таким, каким в идеале авторы этих концепций хотели бы этот феномен видеть, Ф. Оппенгеймер отмечает, что необходимо понять каков же был действительный механизм происхождения государства и его развития. Автор ищет причины происхождения государства в самом социуме. Поэтому его понимание и теорию происхождения государства часто именуют социологической. Ф. Оппенгеймер отказывает свободным охотникам и крестьянам в праве считаться той потенциальной силой, которая легла в основу государственной власти. Охотники жили свободными ассоциациями и полностью удовлетворяли свои потребности охотой, а крестьянин был слишком привязан к земле, как «растения, которые он выращивал». Да и что крестьянин может унести от крестьянина? К тому же в догосударственном состоянии крестьянин занимает столько земли, сколько ему необходимо. То есть, нет ни мотивации, ни возможности завоевать соседей. И если бы не внешние импульсы, считает автор, едва ли бы в преимущественно крестьянских регионах возникло государство. Народами, давшими импульс появлению государства, Ф. Оппенгеймер считает пастухов и викингов. Классовые различия были спровоцированы разницей благосостояний. Пастух, потерявший стадо, был вынужден наниматься на службу к пастухам, свое стадо сохранившим. Изначальное равенство скотоводов разрушается постоянно и в силу естественных причин (засуха, лишающая хороших пастбищ, эпидемии скота и прочее), но в большей степени, эти причины носят политический характер. Часть добычи приобретается войной и более предприимчивый приобретает больше. Кочевники-пастухи, как считает Ф. Оппенгеймер, «изобретатели» рабства. Охотника рабы не интересовали, завоеванных иноплеменников он убивал или принимал в племя, а вот кочевник-скотовод оказался «практичнее». Рабство – это первый тип эксплуатации человека, а значит первый шаг к государству. У некоторых народов, отмечает исследователь, переход к рабству ознаменовался появлением ограничений на убийство пленных (скифы могли приносить только одного пленника из ста как жертву языческого обряда). С появлением рабства завершается формирование основных элементов государства, которое стало формой господства, экономически основанной на эксплуатации. Не определилась только территория. Очень быстро происходит формирование классов. Власть верховного жреца еще более усугубило социальный раскол. И так происходило до тех пор, пока «богатые потомки богатых патриархов» полностью не противопоставили себя свободным людям. Дальнейшее развитие государственных образований проходит ряд стадий: от примитивного феодального государства до конституционного. Это сложный путь. Так германский рыцарь изначально получает дань с живущих на его земле селян, затем его статус преобразуется в статус владельца и администратора, а живущие на его земле селяне в рабочую силу — обрабатывающую его земли. Затем крестьяне превращаются в рабочих на своем участке земли, а дань становится прибылью, что отражает первые предпринимательские отношения. Так, государство постоянно развивается и усложняется. И государство, автор цитирует Шиллера, разрушает счастье неискушенного народа, пока он пребывает в состоянии детства, чтобы взять их с собой в «печальный путь страдания» к «сознательному счастью зрелости».

Душа и все ее проявления интересовали еще древнегреческих философов. Слово «психология» (от гр. psyche – душа, logos – учение) довольно часто встречалось в средневековых трактатах с XVI века. В XIX веке отдельные теории начинают складываться в систему научных знаний, и новая наука приобрела популярность не только в узких кругах специалистов. Многие жизненные явления, феномены общественной жизни получили популярное объяснение с позиций психологии. Юриспруденция не стала исключением.

Основой психологической теории происхождения государства французского социолога Габриэля Тарда (1843-1909 гг.) стала идея «копирования» («имитации»). В обществе, по мнению автора, всегда есть место людям, которые способны творить и созидать новое (новаторы). Большая часть людей не наделена такой способностью и копируют изобретенные новаторами творения. При этом «творение» рассматривается как широкое понятие: это и материальные, и интеллектуальные объекты. К открытиям сподвигали вера, интеллект и воля, впервые переживаемые творческой личностью. Создание и внедрение нововведений – процесс сложный, подчас конфликтный. Непринятие творения значительным числом людей, как правило, приводит к локальным и глобальным социальным конфликтам, способом разрешения которых выступает приспособление посредством поиска компромисса или принятия позиции противоборствующей стороны. Часть творений отторгается, часть усваивается, и в таком постоянном процессе возникают социальные институты, в том числе и государство. Прежде всего, это связано с процессом согласования. Идея, лежащая в основании общества – идея права, как «доказательства могущества примирительного и синтезирующего воображения общественного человека». Сами же общие привычки деятельности и обычаи приобретаются народом под воздействием сильной личности, указывающей новое Добро либо неприемлемое Зло. Постепенно общество движется к согласованию разных открытий, в том числе качающихся социально-политических институтов. Общество гармонизируется, появляются язык, религия, законы и правительства. Правительство, как социальное явление выступает в качестве силы, согласующей противоборствующие интересы, определяя, что справедливо. Таким образом, обычаи и нравы народа есть не что иное, как «медленно созидаемые творения следовавших друг за другом правительств». Проводя некоторую аналогию с языком, Г. Тард, находил целесообразным не спешить с введением нового законодательства в систему уже устоявшихся обычаев свод истинного национального права», как считал автор). Законопроекты следует принимать только после их «освоения» с соответствующей средой жизнедеятельности, следя за тем, чтобы вновь принимаемые законы соответствовали общепризнанным принципам права.

Английский этнограф Джордж Фрейзер (1854-1941 гг.), долгое время изучал явление, получившее название тотемизм (верования, мифы и обряды, свойственные первобытному обществу и основанные на представлениях о сверхъестественном родстве группы людей и природными явлениями, животными и т.д., которые могли «защитить»). В книге Дж. Фрейзера «Золотая ветвь», исследуется и связь тотемов с социально-политическими явлениями, причины появления которых коренится глубоко в психике человека и связаны с первыми табу (запретами) и появлением обрядов. Например, перед тем, как отправиться на охоту, мужчины должны были совершить определенный обряд, что обеспечило бы ему удачу и безопасность во время охоты. С позиций современной нравственно-этической системы ценностей и развития науки, эти обряды наивны (пока муж охотится, жена не должна закрывать лицо руками, иначе муж заблудится в лесу или высокой траве), но на определенном этапе развития человечества они сыграли роль в организации общественных институтов, в том числе формирования государственной власти.

Весьма оригинальна теория американского социолога Франклина Генри Гиддингса (1855-1931 гг.), который в основе социально-политических явлений видел осознание породы. В сознании человека происходит идентификация других людей как похожих или не похожих на него, что приводит к появлению групп, преобразующихся сначала в этнические, а затем – в политические союзы.

В русской политико-правовой мысли было достаточно много указаний на психологический характер происхождения государства: психологические связи людей, как частей социального организма (Е. Трубецкой (1863-1920 гг.)); государство – не лицо, а «юридическое отношение», где государственная власть объект, существующий не благодаря чьей-то воле, а лишь на основании осознании зависимости подвластным (Н. Коркунов (1853-1904 гг.)). Но наиболее завершенную форму психологическая теория происхождения государства приобретает в труде профессора юридического факультета Петербургского университета Льва Петражицкого (1867-1931 гг.) «Теория права и государства в связи с теорией нравственности». Право – в психике человека, а не в системе социальных отношений, как считал автор. В свою очередь, психикой руководят эмоции, которые делятся на: моральные, связанные с сознанием собственного долга (это наше внутреннее одностороннее сознание), и правовые, носящие двухсторонний характер (нашему сознанию долга корреспондируется чувство другого лица, как имеющего право потребовать долг, и наоборот). Таким образом, в обществе существует множество правовых норм, которые в ранние периоды развития общества, человек или группы лиц защищали самостоятельно. Затем возникает обыкновение фиксировать нормы, появляются социальные институты их защиты, в том числе, вершащие правосудие. В результате чего власть постепенно монополизирует принуждение к выполнению норм. Вместе с тем, человеку свойственна потребность существования в обществе, поэтому появление общества, а затем и государства – это закономерность в развитии человеческой психики. Следует отметить, что при появлении государства, считает Л. Перажицкий, государственная власть должна быть «социально служебной властью», а важнейшее служение общему благу – «служение праву». Сама по себе государственная организация появляется благодаря потребности обеспечить правовые нормы, как было показано выше. Однако некоторые проявления психики должны встречать отрицательное отношение власти (это негативные для общества и индивидов явления, первыми в ряду которых стоят преступления).

5.9. Материалистические теории происхождения государства: теория классовой борьбы, ирригационная (гидравлическая) теория и др..

Чтобы правильно понять место марксизма в системе государственно-политических ценностей, следует обратиться к идеям раннего коммунизма. Идеи Платона об общности имущества в идеальном государстве вдохновили выдающегося юриста и шерифа Лондона Томаса Мора создать в своем единственном политическом трактате 1516 года, образ идеального государства, где частная собственность уступила место коллективной. С долей юмора автор именовал Трактат – «Весьма полезная, а так же и занимательная, поистине золотая книжечка о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия мужа известнейшего и красноречивейшего Томаса Мора, гражданина и шерифа города Лондона». Сам образ жизни в Утопии, производство и распределение ценностей могли быть охарактеризованы как коммунистические (от лат. communis – общий; образ общественной жизни, предполагающий общность имущества). То же можно сказать о «Городе Солнца» Томазо Кампанеллы (1568-1639 гг.), монаха-доминиканца, борца за независимость Италии. Вновь интерес к идеям коммунизма возник в предреволюционной Франции. Кодекс Морелли Кодекс природы») 1755 года – трактат известного философа эпохи просвещения, где помимо основ будущего коммунистического общества автор уделяет некоторое внимание проблеме происхождения государства. Морелли считал происхождение государства кошмарной ошибкой, в основе которой лежал «чудовищный раздел» имущества, породивший «всеобщую чуму» — частную собственность. Это заставило создавать законы для усмирения многочисленных страстей, порожденных жадностью. Так возникло государство. До раздела собственности люди пребывали в состоянии «золотого века»: все трудились и пользовались общим имуществом, управление осуществляли обладавшие авторитетом отцы семейств. Чтобы вернуться к этой идиллии Морелли предлагает «основные и священные законы»: общая собственность для всех, право и обязанность трудиться, запрет исследований в области морали и метафизики и др. Созвучны идеям Морелли концепции его современников – Жана Мелье, Леже-Мари Дешана и др.

Клода Анри Сен-Симона де Рувруа и Шарля Фурье, философов первой половины XIX века, Фридрих Энгельс назвал основателями социализма за желание соединить в государстве стремление к промышленному прогрессу промышленная монархия» Сен-Симона) и, как писал Луи Блан, поддержку и спонсирование инициативы бедных (государство – «банкир бедных»). К этой плеяде коммунистов и социалистов можно отнести и Роберта Оуэна, и Этьена Кабе. Далеко не все из них призывали к революционным переменам как Вейтлинг. Некоторые философы видели в социализме реализацию заповедей Христа, общечеловеческой морали и ценностей.

«Нищета философии» Карла Маркса (1818–1883 гг.), опубликованная автором в 1847 году, положила начало новому учению, известному на протяжении нескольких столетий, как марксизм. Особая система мировосприятия марксистской доктрины строится на взаимодействии таких категорий как «базис» и «надстройка». Базис как экономические отношения, специфика которых складывается на основе определенного способа производства и формы собственности, в свою очередь определяет исторический тип общества. Базис определяет надстройку, то есть политическую и юридическую составляющую общества, поэтому государство и право как элементы надстройки предопределены экономикой. Таким образом, государство, по мнению К. Маркса, становится формой, в которой господствующий класс реализует свои интересы, а все гражданское общество определенной эпохи «находит свое сосредоточение». Наилучшее изложение классовая теория происхождения государства нашла в работе Фридриха Энгельса (1820-1895 гг.) «Происхождение семьи, частной собственности и государства», которая, в свою очередь, опирается на работу «Древнее общество» Льюиса Генри Моргана (1818-1881 гг.), выдающегося американского археолога, историка и социолога, изучавшего жизнь североамериканских индейцев. Закономерности общественного развития, выявленные Л.-Г. Морганом, были обобщены, проанализированы Ф. Энгельсом и применены к греческому, римскому и германскому обществам периода становления государственности. При различии форм возникновения государств у этих народов, автор видел общие закономерности становления государственности. Самой приближенной к классической, классовой форме возникновения государства, Ф. Энгельс считает афинскую, где государство возникает почти только из классовых противоречий, раздиравших родовой строй изнутри. Германская форма связана не только с классовой борьбой, но и завоеванием огромных пространств Римской империи, для управления которыми не подходили родоплеменные институты власти. Римская форма обременена борьбой между родовой аристократией и плебеями (простолюдины, свободное, по некоторым источникам, пришлое население Рима, не входившее в родовую общину и не имевшее права пользоваться общинной землей).

Присваивающее хозяйство характеризует общество в состоянии дикости, производящее – в состоянии варварства, период цивилизации связан с промышленностью. Но в любом случае марксистская теория классовой борьбы исходит из следующей причинно-следственной связи. Происходит три крупных разделения труда, прежде всего, разделяются скотоводство и земледелие, затем происходит обособление ремесла, а после торговли. При этом усложняются орудия труда. Излишний продукт способствует накоплению богатств в руках отдельных семей, общество все более раскалывается на антогонистические группы (классы с противоположными интересами). И в этих условиях потребовался механизм «разрешения этих противоречий», то есть сила, стоящая над обществом и державшая бы «его в границах порядка». Такая сила, считает Ф. Энгельс, хотя и пришла из общества, создана самим обществом, но обособилась от него и возвысилась над ним. И если ранее, в родовом обществе, мы имеем дело с властью авторитета, то в государстве – это уже авторитет власти. Однако, по мере развития общества и производства, классовый характер общественной структуры постепенно сойдет «на нет». Свободные и равные производители создадут ассоциации, а поскольку не будет противоречий, не будет необходимости и в государстве. Однако этот переход, по мнению идеологов классовой теории, связан с необходимостью социальной революции, приводящей общество к последней государственной формации – социализму, который представляет собой последнюю ступень в движении к общественному устройству, где в государстве не будет необходимости.

Теория происхождения государства В. Ленина (1870 – 1924 гг.), изложенная в статье «О государстве», с одной стороны, основываясь на марксистской, воспроизводила ее ошибки, с другой стороны, отличалась большим акцентом в сторону насильственно-агрессивного характера государства. Так, пишет В. Ленин – государство возникает с целью «поддержания господства одного класса над другим». Государство – это, в принципе, «машина для поддержания господства». А, поскольку, первое возникшее государство было рабовладельческим, оно и стало первым механизмом государственной власти. Однако, следует помнить, что далеко не все общества, в том числе периода формирования государства были рабовладельческими.

Ирригационная теория стоит в ряду сверхоригинальных интерпретаций марксистского подхода к объяснению закономерностей исторического развития. Вместе с тем, ее автора часто причисляют к сторонникам марксизма. Немецкий философ, социолог и геополитик Карл Август Виттфогель (1896-1988 гг.), сосредоточил свое внимание на государствах древних восточных деспотий (Египетское царство, Вавилон, Древние Индия и Китай, Мексика и Перу так же были отнесены к этой категории), где суровые климатические условия поставили выживаемость в зависимость от успеха ирригационных работ. В одной из ранних работ «Хозяйство и общество в Китае» еще заметна сильная приверженность учению К. Маркса о специфической социальной и экономической структуре азиатских обществ. Хотя исследователи научного наследия К. Виттфогеля (Г. Пиков, например), полагают, что это слишком вольная трактовка учения К. Маркса, который говорил лишь об особом сочетании в Китае мелкого сельского хозяйства с домашней промышленностью, но не относил Китай к особому восточнодеспотическому типу общества. После эмиграции в 1930 году в США, автор создает свою оригинальную теорию «гидравлических цивилизаций» («агроменеджеральных»), которой посвящена его книга «Восточный деспотизм» (1957 г.).

Сохраняя верность марксистскому принципу: средства производства и собственность определяют способ производства, К. Виттфогель в процессе исследования восточных обществ, пришел к выводу о категорической разнице восточных и западных обществ. Основа экономики, а, соответственно, социальной структуры западного общества – промышленное производство. Основа социально-экономической структуры восточного общества – обеспечивающие земледелие значительные гидравлические сооружения. Именно они превратили болота и пустыни Египта и Вавилона в поля и сады.

Сооружение и поддержание в должном состоянии ирригационных механизмов, обеспечивающих их каналов (которые иногда использовались и как судоходные), восстановление после стихий и общественных катаклизмов, а также их защита от нападений требовали не только обширных человеческих ресурсов, но и грамотной организации их труда, в том числе, создания особой системы нормативного регулирования, обеспеченного возможностью принудительного исполнения. Постоянная «специализация» в сфере управления превратила со временем организаторов этих работ в бюрократию, сосредоточившую в своих руках власть. Обладая мощнейшими ресурсами, такими как армия, право изымать собственность, идеология, «обожествлявшая» в русле языческих верований власть, этот мощный бюрократический аппарат фактически «поглотил» общество, став государственной властью.

Следует отметить, что некоторые признаки восточного деспотизма К. Виттфогель нашел в Советской России.





Внимание, только СЕГОДНЯ!

Оставить комментарий

Ваш адрес эл.почты не будет опубликован, обязательные поля отмечены *